Ирина Сорокина
1983 г.р. п. Бежаницы, Псковская обл.
Диагноз:
Высокая лёгочная гипертензия, ФК 3. Синдром Эйзенменгера, двойное отхождение магистральных сосудов от правого желудочка, гипоплазия левого желудочка по типу выпускника, ДМЖП. Недостаточность трикуспидального клапана до 2 ст., недостаточность клапана лёгочной артерии до 3 ст. Вторичный эритроцитоз, кардиалгия, синдром гипервязкости крови, выраженная артериальная гипоксемия.
Сбор средств
Кислородный концентратор BITMOS OXY 6000
Подробнее...
Собрано
19346
Необходимо
110000
помочь
Контакты
Псковская обл., пос. Бежаницы, ул. Советская, д. 73/30, кв. 11
gavrilovaira1983@yandex.ru e-mail
8 931 900 46 52

12.03.2019

Как я рада - это не описать. Копилось по копеечке, а тут так разом. Сказать, что я в шоке - ничего не сказать. Огромное всем вам спасибо и особенно Вам, Анастасия Дмитриева, огромнейшая вам благодарность.

Неужели я смогу хоть 2 месяца прожить как человек, первый раз за 20 или больше лет, смогу почувствовать себя нормально, вздохнуть и встретить весну. А там - дай Бог - государство поможет. Хочется плакать от радости. Второй день, как я узнала о том, что деньги собраны, и мне всё в себя не прийти.

Я всем уже написала и позвонила, рассказала, что в мире есть чудеса и люди, способные их творить. Мне не верят, в нашем жестоком мире никто никому не верит, и, закрывая глаза и уши проходят мимо чужой беды, но не все. 
Большая благодарность всем, не равнодушным к моей истории, здоровья вам и вашим близким! 

Вся команда фонда «Наташа» делает такое хорошее дело. Я же верила, что есть добрые люди, верила. Спасибо огромное всем, кто мне помог!


Здравствуйте, меня зовут Ирина, я из небольшого посёлка в Псковской области, где и прожила всю свою жизнь.

У меня очень сложный порок сердца, из-за этого очень рано развилась лёгочная гипертензия, сердце увеличилось в размере, выдавив вперёд грудную клетку, сейчас гипертензия  3 степени. Жизнь мне даётся нелегко: преследует одышка, слабость, головные боли, замутнённый рассудок, сильное сердцебиение. Вообще тяжело жить, когда ты не такая как все, а так хочется жить и не знать, как люди могут бегать и не задыхаться, подниматься на второй этаж, ездить на велосипеде… Даже быстро ходить для меня проблема, а иногда и просто ходить.

После рождения я сильно кричала, задыхалась и синела, были пройдены все круги наших поселковых и пригородных больниц, но толку не было.

Мать и бабушка в полтора года повезли меня в Москву. Не сохранились те выписки, но, по словам матери, меня отправили умирать.  В шесть лет я опять в Бакулева, лежала 3 месяца, зондировали, исследовали и отправили домой. Объяснив тем, что помочь мне ничем не могут, сказали: живите, сколько сможете прожить.

После этого мать стала психически не здорова, не выдержали нервы.

Когда мне было 9 лет, умерла бабушка – единственный человек, который мог обо мне заботиться должным образом. Она была непростым человеком, тоже с очень трагической судьбой, но я ее переплюнула, наверно. Уже тогда она понимала, что мне придётся очень непросто, учила меня готовить, шить, стирать свои вещи, топить печь… всё это мне очень пригодилось.

Жили мы в частном доме, отец пил: сказать «сильно» – это ничего не сказать. У меня не было дней рождений, новых годов, их не справляли в нашей семье никогда… В те моменты, когда отец не пил, а не пил он редко (это обычно было раз в неделю, в воскресенье), то он был добрый и всегда говорил, что меня очень любит. Он неплохо зарабатывал, деньги в семье были всегда. Одета я была не лучше всех в классе, но очень хорошо. Правда, дома приходилось за водой ходить, прибирать, делать всё как здоровый человек, а то, что я задыхалась и синела при этом, меня волновало меньше всего. В силу того, что я была ребёнком, я не осознавала весь ужас моего состояния.

Мать больной человек, она не могла сварить себе даже кашу, не стирала, не убирала, не делала заготовки, не сажала огород, ни отправляла меня в школу, не стирала мне вещи и не следила за мной никак. Она любила со мной побеседовать, но мысли её путались, и она не всегда адекватно воспринимала действительность.

Когда мне было 9 лет, к нам приезжали какие-то светила из Санкт-Петербурга: помню, мой педиатр сам за мной приезжал, чтобы показать, какой ребёнок есть в районе. Те забрали мои выписки из Бакулева и больше их я не видела. Я очень часто лежала в ближайшем городе Пскове, так как чувствовала себя плохо, в подростковом возрасте начались приступы, отнимались руки, ноги, пропадала речь, я могла падать прямо на улице, мучали страшные головные боли. Дали 2 группу пожизненно. Меня никуда не направляли больше.

Наверно, надо написать, как в детстве хотелось бегать, прыгать, кататься на велосипеде, на лыжах... хотелось и очень, и велик у меня был, и каретку я сама переберу, и шину заклею, и запчасти куплю легко. Только каталась с горы, а в гору тащила посиневшая вся, но тащила. А лыжи я вспоминаю как самое чудесное, вот жаль больше никак мне. Лет в 12 я ещё пыталась на них кататься, уезжала в поле – туда, где нет никого, кроме природы.

Ещё у меня брат старший, хороший брат. За домом были берёзки, на них мы построили наблюдательный пункт, там была чугунка-самоделка и сковорода. Мы там пережидали, пока дома страсти утихнут, картошку жарили, часто я там одна сидела и плакала навзрыд: мне хотелось в детский дом.

Когда мне было 17 лет, проходила акция сердце ребёнка, я поехала в Псков. Там мне сделали обследование, объяснили, что не дают мне ни единого шанса на операцию – ни сейчас, ни потом, ни в прошлом. Сказали: удивительно, что жива, и если я дожила до 17-ти, то, наверно, поживу ещё, лечения не прописали никакого.

В 10-м классе я худенькая была, как тростиночка, часто приступы были, падала даже, а куда деваться – жить надо, все поехали после 11-го класса учиться, и я тоже. Больше всего помню сумки неподъёмные и этажи в училище и общежитии. Я старалась не подавать виду, что задыхаюсь и просто умираю каждую секунду подъёма по лестнице, а на вопросы про синеву или «Чего ты так медленно?», «Тебе плохо?», «Чего ты спишь на ходу?» я не отвечала.

После колледжа, я даже работала какое-то время, так как жить с родителями я не могла, а пенсии на съёмное жильё не хватало. Что для всех было легко, мне давалось с большим трудом, но я не сдавалась и успела сменить в Петербурге 3 места работы. С последнего, можно сказать, всё-таки меня вынесли вперёд ногами, с двусторонним воспалением лёгких, но я так и не призналась работодателям, что я инвалид второй группы и дышать для меня и то сложность. И после больницы отработала положенные две недели. Но врачи запретили строго в Питере жить и работать, но про Бежаницы они-то ничего не говорили.

Поэтому, отрабатывая две недели в «Пятёрочке» на кассе, я уже сняла квартиру в Бежаницах, и по приезду сразу пошла устраиваться в ресторан официанткой, так как пенсии мне бы не хватило. Вот там за год я и потеряла всё свое оставшееся здоровье. А что делать? Я зашла в квартиру: там один диван и то вместо ноги – пень. Больше ничего – ни штор, ни половиков, ни стульев... Я легла на этот диван, накрылась пальто и уснула. Набрала кредитов, сделала сама ремонт, обставила квартиру, и в этой квартире я прожила 9 лет.

В 2012 г. мне стало совсем плохо, через двоюродную сестру (она в Санкт-Петербурге врач-гинеколог) и по квоте я попала на госпитализацию в институт Алмазова, где мне после зондирования был поставлен этот диагноз. Прописаны витамины для сердца и аспирин. Естественно, на самочувствие это не повлияло, отнималась рука, пропадала речь, на второй этаж я поднималась с дикой одышкой, постоянное состояние сонливости, усталости…

В том же 2012 г. я вышла замуж, детей мне нельзя иметь, для меня это страшная трагедия, поэтому я мечтаю о приёмной девочке, даже отучилась в школе приёмных родителей.

Сейчас я снимаю помещение на втором этаже: делаю фото на документы, коллажи деткам, портфолио… Плачу налоги, аренду, в месяц мой доход варьируется от 8 до 10 тысяч рублей. Бросить работу не могу и не хочу, не привыкла я дома сидеть, да и планы у меня есть. Кстати, меня в посёлке все знают, а что я болею – никто почти…

Жилья у меня своего нет, у мужа есть квартира, но она его детям принадлежит. А я каждую копеечку складываю на строительство дома. Ведь я хочу, мечтаю ребёнка из детдома взять. Если от меня эту мечту отнять, я и умру, наверно, сразу от бессмысленности своего существования. Так, как я родить хотела, наверно, никто не хотел, я сама чуть с ума не сошла, меня только мысль о приёмной девочке и спасла.

И вот в 2018 г. был приступ, месяц я лежала, озноб, скачки давления, аритмия… когда стало легче и я смогла ходить, не шатаясь, я пошла в больницу, и поехала опять в Алмазова, где мне прописали Силденафил.

У меня была страшная депрессия, я подняла весь интернет и нашла сайт вашего фонда, а через одну вашу подопечную Юлию Ермашенкову (дай Бог этому светлому человеку всех благ) и её врача я вышла на Бакулева, и на 21 января 2019 г. мне пришёл вызов. Там провели обследование, давление в лёгочной артерии – 100. Прописали лекарства – «Ревацио» и «Опсамит». В моей больнице на меня смотрят как на инопланетное явление. 

Врач сказал, что надо начать приём лекарств как можно скорее, а тут минимум месяца три добиваться препаратов. Купила пульсоксиметр, так там то 55, то 65 кислород. Хожу, шатаюсь, где взять сил на борьбу за лекарства – не знаю.

Вынуждена у вас просить помощи в приобретении лекарств хотя бы на месяц-два. Не знаю, что ждёт меня дальше, но нужно что-то делать, бороться за собственную жизнь. Пришло время хвататься за любую ниточку, любую возможную помощь. Верю, добрых людей много…

Жизнь сложная штука, за свои 35 лет я повидала и пережила многое, не дай Бог
никому. И поняла, что дороже жизни, сильней надежды, необходимее любви и
поддержки ничего в мире нет.


 

Последние новости
Возобновляем сбор средств для Сорокиной Ирины!
26.06.2019
Дорогие друзья! Ирина обратилась к нам в фонд за поддержкой. Ранее мы уже оказывали ей помощь и благодаря вам удалось купить для девушки необходимое лекарство. К сожалению, в последнее время у Ирины очень снизился уровень кислорода в крови. Для его поддержания, врачи рекомендовали ей кислородную терапию. Ирина просит вновь поддержать ее и помочь купить концентратор кислорода. Она связалась с продавцом кислородного оборудования и запросила счет на покупку. См. приложение. Сумма сбора = 110 000 рублей
Читать дальше...
Просим одолжить блистер "Опсамита" для Ирины Сорокиной. Срочно!
09.04.2019
Почти месяц назад мы завершили сбор средств на 3 упаковки препарата "Ревацио" и 2 упаковки препарата "Опсамит" для Ирины Сорокиной. Ирине были переданы все 3 упаковки препарата "Ревацио" и 1 упаковка "Опсамита". К сожалению, по не зависящим от фонда причинам, задерживается поставка второй упаковки "Опсамита" в аптеки города.
Читать дальше...
Все новости
Сделать пожертвование
Для помощи подопечным фонда можно воспользоваться любым удобным для вас способом:
  • Наличные
  • Прямой платеж
  • Кредитные карты
  • Сбербанк
  • Яндекс деньги
  • Webmoney
  • RuPay
  • mobi деньги
  • Терминал Элексент
  • SMS
  • Курьер
  • Альтернативная помощь
Отчеты о поступлениях Отчеты о расходах Баннеры